Свою пищу для размышления давало и отношение Маркса к Бакунину. В июле 1848 г. "Новая Рейнская газета", редактируемая Марксом, опубликовала письмо своего парижского корреспондента А. Эвербека, заявившего, что Жорж Санд располагает документами, компрометирующими Бакунина как агента царского правительства. Незамедлительно последовал протест Бакунина и опровержение самой Жорж Санд. Все это газета Маркса тоже напечатала. И уже в августе 1848 г. Маркс, по его словам, возобновил с Михаилом Александровичем "тесную дружбу"[14].

Но Герцен в отличие от отходчивого Бакунина был потрясен этой историей. Он и в воспоминаниях возвращался к ней, так и не сумев уразуметь, как же Маркс, "очень хорошо знавший Бакунина, который чуть не сложил свою голову за немцев под топором саксонского палача, выдал его за русского шпиона"[15]. Поведение Маркса, усомнившегося в честности того, кого он считал своим другом, Александр Иванович воспринял как предательство.

И когда в 1853 г. вокруг имени Бакунина снова стали распространяться недобрые слухи, Герцен и Головин, защищая русского революционера, напомнили, что начало клевете на него положила в 1848 г. "Новая Рейнская газета".

Маркс был возмущен, считая, что сполна выполнил долг перед Бакуниным, опубликовав опровержение на ту клевету, которую предал гласности в своей газете. Он определил выступление русских эмигрантов как "инсинуацию" с целью "замешать" его в полемику по поводу Бакунина[16]. Он не понимал (или делал вид, что не понимает?), какие могут быть претензии к нему после того, как Бакунину была предоставлена возможность "рассеять выдвигаемые против него подозрения". Тем более что его газета выполняла свой долг, проявив "строгую бдительность по отношению к общественным деятелям".